• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: книжеть (список заголовков)
02:10 

воображение и ещё немного про книги.

санитар леса
мне всегда (с детства) казалось, можно сказать, убеждённо верилось, что воображение не поддаётся ни дрессировке, ни тренировке: его не научишь командам "голос" или "фас", равно как и не усилишь систематическими утренними приседаниями. воображение либо есть, либо нет. по крайней мере, так мне казалось раньше, классе в восьмом или девятом. а затем в моей жизни произошёл рядовой, совершенно не примечательный ничем эпизод, который круто изменил мою жизнь. то есть, если бы эпизода этого не было, то я бы к этому времени была бы уже дипломированным юристом, ковыряющим документы в каком-нибудь районном суде, медленно и верно накапливающим трудовой стаж, живущим хорошо и прочно, с чётким завтрашним днём — и всё это вкупе доставляло бы моим замечательным родителям море долгожданного заслуженного спокойствия. но, к сожалению, всё сложилось совершенно иначе.

в восьмом классе нам дали невиданное доселе задание, творческое: написать короткое эссе о том, как звучит море. писать надо было прямо на уроке, не унося домой. не четвертная, не итоговая, даже не контрольная вовсе. так, разминка мозга. но вот как раз-таки мозг тогда у меня поперёк головы и встал. урождённый троечник и ботаник поневоле, я вдруг осознала, что никакие на свете правила русского языка не помогут мне написать про то, как звучит море. я просидела, как камень, весь урок и размазала по листу четыре невразумительных предложения, за которые получила заслуженное "почти два". первый раз в жизни меня вынудили перестать игнорировать неприятную мысль об ампутированном моём воображении. я расстроилась, похудела лицом и опухла глазами, но, в конце концов, решила, что надо с этим что-то делать. и я начала тренировать воображение, уходя всё дальше от стройного юридического слога и даже — о, ужас! — от алгебры и начал анализа. впрочем, гораздо чаще воображение тренировало меня. что характерно, последнее происходит ежедневно и по сей день. и бох его знает, чем всё это кончится D:

--
далее — книжное; страшно много букв

@темы: книжеть

03:13 

как будто о книгах.

санитар леса
у меня руки трясутся.
нет, не потому что я с дуру решила, будто в одно лицо тащить стальной каркас раскладушки с матрасом легко и удобно. и не потому что днём позже мне эти самые руки знатно оттоптали. дело в том, что давеча я зашла в книжный. на этом месте надо бы сделать короткий флэшбэк: пять лет назад, когда я только-только очутилась в Питере, то первое, что мне бросилось в глаза, это цены на книги. тут много книжных. как для гламурных и мажорных граждан, так и для нищебродов и студентов. по вполне понятным причинам я обычно выбираю магазины для второй категории населения. но даже в оставшихся, если сравнивать с тем, за что продают на моей исторической родине, цены на книги в Питере всегда с уверенностью можно было назвать если не низкими, то щадящими и гуманными. но намедни я зашла в один из своих любимых книжных, где есть отдел для финансово обиженных. и теперь у меня трясутся руки. товарищи, что творится с ценами на книги? этим летом они сгорели в пожарах вместе с гречкой? наше государство, наконец, стало беречь дерево и начало перерабатывать в бумагу слоновьи какашки? всем петербуржцам, кроме меня, увеличили зарплату втрое? почему в отделе "пять тысяч книг за полцены" книг вполовину меньше прежнего и у всех них наружность похабных любовных романов? Маркес и Гессе за шестьсот пятьдесят рублей (каждый) стоят на полке и смотрят на меня с печалью. они стоят там безвылазно и, очевидно, хотят ко мне. кошелёк лежит в кармане и смотрит на меня с укором. он лежит у меня в кармане безвылазно и, очевидно, хочет к кому-нибудь другому, кто будет вытаскивать его на свет божий не только для того, чтобы приложить карточку к турникету метро.

не спорю, у нас здесь на каждом острове есть множество магазинов, где продают старые книги (чего, опять же, нельзя сказать, например, о родных моих палестинах, где из подобных заведений только шкаф и картонная коробка в ларьке с подержанной техникой на отшибе блошиного рынка). но у магазинов старой книги есть один существенный минус: там никогда нельзя наверняка купить те книги, которые почти постоянно есть в обычных магазинах. и вам едва ли скажут наверняка, когда же появится то, что вам нужно (но это уже второй существенный минус; я не буду перечислять дальше, не то расстроюсь окончательно и буду до утра плакать на стиральной машине).

конечно, есть ещё библиотеки. но, спрашивается, где я, а где библиотеки? к тому же, несмотря на то что моим печальным глазам доверяют все библиотекари на свете и тут же, без всяких сомнений передают в руки какое-нибудь штучное издание, у меня есть один существенный минус: если я хочу книгу сейчас, то это не значит, что я начну читать её сегодня же. иные книги могут стоять у меня год, прежде чем я пойму, что самое время. я читатель-самодур. самодура, если быть точнее. то есть, библиотеки мне совсем не подходят. совершенно.

таким образом, вы сами понимаете, что мне ничего не остаётся кроме как вспомнить о своей затаённой страсти воровать удивительные книги из разных удивительных мест. осталось только навостриться направлять эту самую страсть и находить нужные мне удивительные книги. ну, знаете, как свинья шампиньоны находит. и я постараюсь не думать о том, что у меня трясутся руки и вот прямо сейчас я ими даже в собственный карман не попаду, не говоря уже о том, что бы уверенно и независимо стащить криво лежащее в неположенном месте. и я совершенно не буду думать о том, что можно бы найти ещё одну работу или, например, бросить жрать, чтобы обрасти лишним рублём. не буду, потому что спать и жрать иногда всё-таки нужно. но, постойте, не спешите прятать свои фолианты и стращать тем, что от воровства книг на ладошках растут волосы. первое время я буду оттачивать своё мастерство на книгах махонского. я скажу вам, когда настанет время следить в оба, не переживайте.

коль скоро я уже напрудила целую эмо-поэму про книги, то всуну сюда же ещё пару абзацев.
дочитываю Барнса, "Глядя на солнце". там потрясающее вступление. я люто ненавижу все без исключения речи издателей, наследников и переводчиков, что часто суют в самом начале книги. также мне странно читать в подобном месте вступление от самого автора, потому что в большинстве случаев это похоже на самоизвинения. мне трудно заставить себя прочесть громоздкий, на пол-листа эпиграф — по правде, я делаю это лишь из уважения к писателю. я не люблю вступления. я мирюсь с ними, только когда они поданы под соусом театральной ремарки. в нашем случае вступление совсем короткое, всего на страницу, и оно, по сути, является частью романа. делюсь этим самым вступлением (и не спешите в середине второго предложения думать, мол, ясное дело, этой глупой деревянной лошади ничего, кроме Второй мировой не интересно — дочитайте до конца):

Посвящается Пэт.

согласитесь, здорово? на мой взгляд, отличное вступление. после таких понимаешь, что прочитаешь книгу до конца, даже если голова отвалится. у меня редко возникает такое понимание сразу после первой страницы. сама книга, что называется, на любителя. кино с подобным построением сюжета называют нефабулярным. впрочем, мне сложно с ходу представить, как по этому роману можно снять ёмкий, неперегруженный полнометражный полуторачасовой фильм. сценаристу пришлось бы, наверное, изрядно попотеть. в целом же оно внезапно очень похоже на Ольгу Славникову ("Стрекоза, увеличенная до размеров собаки"). и меня почти не останавливает то, что написано оно совершенно по-разному и во многом о разном написано. не оставляет ощущение того, что меня дважды макнули головой в одну и ту же реальность. в первом случае у нас Англия, во втором случае — СССР. в обоих случаях — жизнь совершенно обыкновенной и как будто не примечательной ничем женщины. воспоминания отшелушиваются слой за слоем — как будто кто-то чистит чеснок, а вы смотрите, как тонкая сухая кожура опадает на стол, и пытаетесь разглядеть.

а ещё у меня складывается впечатление, что я сегодня так и не заткнусь. посему спешу раскланяться, пока впечатление не переросло в уверенность.
горячо вместе со всеми вами надеюсь, что мне больше никогда не приспичит писать про книги :plush:

@темы: нетрудовые будни, книжеть

отец, отец, поправь мне бант, сюда идёт философ Кант.

главная